Разбитной. Elle vous demande un entretien particulier[83].
Князь Чебылкин. Зачем же, душенька, нам секретничать? У меня, душенька, секретов нет с просителями… и я, наконец, не вижу никакой надобности… и зачем вы, душенька, так оделись? вам, должно быть, холодно?
Хоробиткина. Ваше сиятельство! я не могу! я не могу изъявить перед целым светом мой стыд… потому что я опозорена, ваше сиятельство, я несчастнейшая из женщин!
Князь Чебылкин. В чем же дело, сударыня?
Хоробиткина. Ваше сиятельство! довольно, если я вам осмелюсь доложить, что муж мой… но нет-с, я не могу это выговорить-с.
Живновский ( вполголоса Забиякину ). А! понимаю! стало быть… ( Шепчет Забиякину на ухо. )
Пафнутьев, прислушивавшийся к их разговору, неожиданно фыркает; князь обращает взоры в ту сторону.
Князь Чебылкин. Кажется, кто-то из вас, господа, забывает, что просителю следует вести себя скромно. ( К Хоробиткиной. ) Что ж такое делает муж ваш, сударыня?
Пафнутьев опять фыркает.
Господа, я должен буду приказать вывести нарушителей тишины!.. Продолжайте, сударыня.