— Это только раз больно, а потом ничего! — отвечает Ваня и покровительственно гладит Мишу по голове.
— А помнишь, как повар Михей резался! тоже сначала все хвастался: зарежусь да зарежусь! а как полыснул ножом-то по горлу, да как потекла кровь-то…
— Ну, что ж что повар Михей! Михейка и вышел дурак! Потом небось вылечился, а для чего вылечился? все одно наказали дурака, а мы уж так полыснем, чтоб не вылечиться!
— Ты ножи-то приготовил ли, Ваня?
— Когда не приготовил! еще с утра выточил! Только ты у меня смотри! чур не отступаться!
Миша вздохнул потихоньку; глаза его остановились на нагоревшей свечке.
— Что, разве снять со свечки… в последний раз? — сказал он слегка взволнованным голосом.
— Что с нее снимать-то? а я тебе вот что скажу, Мишутка: коли мы это теперича сделаем, так беспременно в рай попадем, потому теперь мы маленькие и грехов у нас нет! А за-место нас попадет в ад Катерина Афанасьевна!
— А Ивану Васильичу будет за нас что-нибудь?
— Ну, Ивану Васильичу, может, и простит бог! потому он не сам собою тут действует!