Примогенов ( громко ). «Первое»…
Антонова ( захлебываясь ). Ну, первое, и четвертое, и десятое! ( Дразнится.) И десятое, и десятое! и десятое! И ничему этому я не верю!
Сергеев. Позвольте, однако ж, Степанида Петровна, господам дворянам заняться.
Антонова. Ну, и пускай занимаются! Пусть занимаются — я не мешаю! Я только то знаю, что завтра же ( смотрит на Петрова ) к господину губернатору «бумажка» полетит, что в нашем уезде вольные мысли распространяются!
Чтение прекращается; Постукин стоит мрачно и крутит усы; прочие лица озабочены.
Лизунова. Мне бы… бумажку бы мне почитать!
Петров подает ей.
Антонова. Позвольте-ка! позвольте-ка! ( Заглядывает в бумагу через плечо Лизуновой.) Какая же это бумага? Первое дело ( читает ): «господину начальнику» — ан тут вон пустое место оставлено! Какому начальнику? какой губернии? Ан, может быть, до нашей-то и не дойдет никогда!
Сергеев ( смеется ). Ну, а второе что-с?
Антонова. А второе, что всякая бумага, коли она бумага, должна быть на гербовой. Я, батюшка мой, сама и невесть что денег за гербовую переплатила… я знаю! Нет, воля ваша, а это обман! Это такой обман, что даже самый ( ищет слова )… самый фальшивый обман!