— Да и старики-то, Семен Михайлыч, хороши!

— И мальчишки, и старики, и Барабошка, и весь мир заодно!

— Однако ж ведь вам недавно мундир переменили: по-видимому, это должно бы поощрить!

— Да, и переменили, и поощрили! Ну да, и переменили, и поощрили! Что ж, и поощрили!

— Как же это, однако?

— Вот видите, Николай Иваныч, я целый месяц об этом знаю… Вы понимаете, что у меня должно тут происходить? — Он указал на грудь. — Все это время я думал… все думал…

— И что же?

— Я просто пришел, к заключению, что все это не более как страшный сон!

— Тсс…

— Да, это страшный сон, потому что этого не может быть!