Дарья Михайловна очень мило улыбается; присутствующие также смеются, и даже довольно шумно, но тем не менее благовоспитанно и добродушно, как будто хотят сказать генералу: «А что, попались? ваше превосходительство!» Генерал сам признает себя побежденным и ставит себя в уровень с общим веселым настроением общества.
— Зачем же вы, однако ж, себя включаете в число стариков? — очень любезно замечает Дарья Михайловна Голынцеву.
— Vous êtes bien aimable, madame[43], — отвечает Максим Федорыч, — но, увы! я должен сознаться, что время мое прошло!
— Должно быть, тоже изволили развиваться быстро? — шутливо замечает генерал.
— А что вы думаете? ведь это правда! в бывалые годы я тоже недурно проводил время… mais que voulez-vous! la jeunesse — c’est comme les vagues de l’océan: cela s’en va et ne se retrouve plus![44]
В это время желе с стеариновою свечкой отвлекает общее внимание. Максим Федорыч с любопытством следит за блюдом, пока обносят им всех гостей, и в заключение находит, que c’est joli[45]. Встают из-за стола и отправляются в гостиную, где опять возобновляется живой и интересный разговор.
— Я никак не ожидал, чтоб в таком отдаленном городе можно было так приятно проводить время… Vraiment![46] — замечает Максим Федорыч.
— Если бы вашему превосходительству угодно было удостоить меня посещением сегодня вечером на чашку чаю?.. — говорит Порфирий Петрович, подходя к Голынцеву и переминаясь с ноги на ногу.
— С величайшим удовольствием… вы меня извините, что я не был у вас с визитом…
— Помилуйте, ваше превосходительство!..