И Порфирий Петрович, сделав полуоборот на одном каблучке, кашлянув и несколько покраснев, удаляется.
— Et demain, nous allons en piquenique: j’espère, que vous en serez?[47] — спрашивает Дарья Михайловна.
— Madame, vous pouvez disposer de mon temps et de ma personne selon votre bon vouloir…[48]
— В таком случае я сама за вами заеду, — любезно продолжает генеральша.
— Ah, madame! vous êtes d’une bonté![49],
Наконец все начинают чувствовать некоторое обременение желудка и мало-помалу раскланиваются с хозяевами. Голынцев замечает это и также спешит отретироваться.
Все очень довольны.
— Ах, какой приятный человек! — говорит Порфирий Петрович, обращаясь к Крестовоздвиженскому.
— Просто именно добрейший человек! — отвечает Крестовоздвиженский и внезапно начинает размахивать руками, как человек, который не в состоянии овладеть своими чувствами.
Семионович уходит, обдумывая замечания Голынцева по поводу роли Надимова, и решается припустить еще более жару в выражении того спасительного негодования, которым проникнута эта роль. Леонид Сергеич Разбитной выражает свое удовольствие тем, что скачет с одной ступеньки на другую обеими ногами вдруг, и на одной ступеньке говорит: «pique», a на другой: «nique».