Фурначев. Вы, папенька, напрасно себя беспокоите! Человек он внимания не стоящий, а не то чтоб из себя по этому случаю выходить.
Иван Прокофьич. Я вообще, сударь, говорю!
Живновский (в сторону). Пиль, Семен!
Иван Прокофьич (сыну). Что ж ты стал? (Замахиваясь на него палкой.) Вон отсюда! Счастлив твой бог, что я ходить не могу! (Закашливается.)
Живновский. Это значит в три шеи, без комплиментов!
Иван Прокофьич. Господи! не поразит же господь громом таких Каинов! Да ступай же ты, аспид ты этакой!
Лобастов. Ступайте, Прокофий Иваныч. Бог милостив, перемелется когда-нибудь…
Живоедова. Ступай, ступай, пока бока целы!
Фурначев. Это тебе урок, любезный! Если бы тебя смолоду учили, ты знал бы, что нет гнуснее порока, как лицемерие и неблагодарность!
Прокофий Иваныч молча уходит.