— Я думал, что так… можно бы просто горлышко отбить: у нас в гусарах часто так делывали…
— Что ты, что ты? а посудина-то как же? Ведь за посудину, брат, на разгуляе крючок водки выпить дадут… Ах ты, Аким-простота!
— Так мы, Василий Петрович, пальцем-с…
— Вот это дельно! выпьем! и с этих пор чтоб было у нас все пополам!..
— Слушаю, ваше б-ла-городие! — отвечал Яшенька, представляя ямщика и выпивая прямо из бутылки.
— Отлично! из тебя будет прок! Только уж ты, сделай милость, матерью своей мне не надоедай… что ж ты не пьешь? ты гляди на меня, у меня вот уж целая половина бутылки… фю!
Но Яшенька хотя и немного еще выпил, однако ж сразу опьянел.
— Я кутила, — говорил он, — я, в-ваше б-лагородие, еще в гусарах был известен… я, коли раз сказал, что мы выпьем… и выпьем!
— Так нагруби же ты ей сейчас!
— Кому? матери-то?