Клаверов (Свистикову). Вы можете уйти, Иван Михеич.
Свистиков. Портфель прикажете оставить?
Клаверов. Да, оставьте.
Свистиков кладет на стол портфель и уходит.
Сцена IV
Клаверов. Знаешь ли, Набойкин, что все это ужасно скверно.
Набойкин. Охота тебе думать об этом; и какое тебе дело до отношений князя к какой-нибудь Кларе!
Клаверов. Во-первых, ты ошибаешься: она не «какая-нибудь», а Клара Федоровна, знаменитая Клара Федоровна, об которой болтает весь Петербург; во-вторых, дела, которые она обделывает, идут через мои руки; в-третьих, наконец, этот Нарукавников, которого мне суют, — это уж просто ни на что не похоже! (Бобыреву.) Вот, mon cher, наше положение!
Бобырев. Кто же эта Клара?
Набойкин. Покуда это то, что называется une puissance[102]. Говорю «покуда», то есть до тех пор, пока не сшибет ее Клаверов.