Гаврило Прокофьич. Кто вам говорит про его сиятельство! Поедет к вам его сиятельство! довольно будет, если и Леонида Сергеича пришлет! Еще кабы жили, как порядочные люди живут! (Оборачивается и видит отца, который кланяется.) А! и вы тут! разве вы не слышите (с расстановкой), разве не слышите, что Леонид Сергеич сейчас сюда будет! Разве здесь ваше место?
Прокофий Иваныч (кланяясь). Я об тятенькином здоровье узнать пришел…
Гаврило Прокофьич. Об этом и на кухне от Баева узнать можно.
Прокофий Иваныч делает движение, чтобы выйти. Или нет, погодите, мне нужно с вами еще переговорить. (Становится перед ним, сложив на груди руки.) Нет, вы скажите, вы долго нас срамить намерены?
Прокофий Иваныч. Я, кажется, ничего, Гаврюшенька.
Гаврило Прокофьич. Стыдитесь, сударь, стыдитесь… До седых волос вы дожили, а только одни непристойности у вас в голове… (Махает руками у него под носом.) И с чего вы это взяли, в баню ходить? Этого даже и в безобразных ваших цветничках* ведь нет!
Прокофий Иваныч. Я, кажется, по преданью, Гаврюшенька.
Гаврило Прокофьич. Ах ты, господи! вот и говори ты с ним! вот и живи с ними в этаком хлеву!
Прокофий Иваныч (вздыхая). Видно, и впрямь идти к Прохорычу! (Уходит.)