Фурначев. Полезные истины всегда скучно выслушивать, сударыня. Только зубоскальство модных вертопрахов приятно ласкает слух женщины. Но истина хотя и не столь привлекательна, зато спасительна. Так ли, почтеннейшая Анна Петровна?
Живоедова. Мудрено чтой-то вы говорите, Семен Семеныч.
Фурначев. А что касается до духовной, то я и сам того мнения, что Иван Прокофьич ее не сделает.
Живоедова (вздыхая). Ах, и не говорите, сударь! И сама это знаю, а как еще сторонние об этом вспомнят, так даже словно муравьи по-за кожей забегают.
Фурначев. И Прокофий Иваныч, стало быть, естественным образом достигнет желаемого.
Живоедова. Ведь он с меня и рубашку-то снимет, Семен Семеныч!
Фурначев. Это дело возможное, сударыня.
Живоедова. Хоть бы вы научили, как помочь-то этому!
Фурначев. Я об этом предмете желал бы иметь с вами откровенный разговор, Анна Петровна.
Настасья Ивановна. Мне уйти, что ли?