Фурначев. Можешь уйти, Настасья Ивановна, — мы не долго.
Настасья Ивановна уходит.
Сцена IV
Те же, кроме Настасьи Ивановны.
Фурначев (притворяя плотно дверь). Мне с вами, Анна Петровна, по душе побеседовать надо.
Живоедова. Что ж, Семен Семеныч, извольте беседовать.
Фурначев. Я желал бы знать, как вы об нашем общем предмете думаете?
Живоедова. Мое, Семен Семеныч, дело сиротское, думайте уж вы сначала.
Фурначев (вполголоса). Я, сударыня, думаю, нельзя ли тово… (Идет к двери и, посмотрев, нет ли кого за нею, возвращается.) Насчет этого мы, кажется, оба согласны, что на духовную надежды мало; стало быть, того не миновать, что не нынче, так завтра все Прокофью Иванычу достанется. Так ли, моя почтеннейшая?
Живоедова. Это, сударь, по всему видимо, что к тому дело клонит.