Фурначев. Можешь присесть, любезный.
Прокофий Иваныч. Нет, уж позвольте постоять, ваше высокородие…
Фурначев (в сторону). Стало быть, нужду до меня имеет! (Громко.) Как хочешь, любезный, я не неволю… а слышал, комета новая проявилась?
Прокофий Иваныч. Как же-с; вот Дементий Петрович из Москвы пишет, что надо звезде быть… там, слышь, много об этом в простонародье толков идет.
Фурначев. Какой это Дементий Петрович? тот, что ли, что наемщиками торгует?
Прокофий Иваныч. Тот самый-с.
Фурначев. Знаю, имел дела по рекрутскому присутствию… Человек основательный!
Прокофий Иваныч. Он теперь уж большими делами занимается… Нонче, сказывают, с наемщиками-то хлопот да строгостей…
Фурначев. Нет, отчего же, можно и нынче! Это все один наругатели слух пущают, что нынче будто бы свет наизворот пошел, а он все тот же, как и прежде был! Да разве Дементий-то в «разврате» состоит?
Прокофий Иваныч (мнется). Да-с, ваше высокородие… он… точно… старинных обычаев держится…