Василиса Парфентьевна. Уж от чаю-то Прокофий Иваныч, кажется, ни в свете не отстанет!
Велегласный. Ну, и унаследит преисподнюю…
Василиса Парфентьевна. Видно, уж тебе, Мавруша, его усовещивать придется…
Мавра Григорьевна. Да нешто он меня послушается, мамонька! Так только, на озорство он меня за себя взял! Как сватался-то, так и бог знает чего насулил, а женился, так в ситцевых сарафанах ходить заставил…
Велегласный. А ты, сударыня, его маленько повымучь, от супружества на время отставь или иную меру одумай… Вот он и восчувствует…
Мавра Григорьевна. На него эти меры-то не действуют, Никола Осипыч! (Вздыхает.)
Сцена II
Те же и Баев (старик, не помнящий своих лет, поросший мохом и согнутый, одет в синий кафтан, в руках держит толстый березовый сук, на который и опирается).
Баев (сиплым голосом). Здравствуй, матушка Василиса Парфентьевна! как можется?
Василиса Парфентьевна. Слава богу, старина; ты как?