— Во-первых, барон, как хотите, а эти земские учреждения ужасно заботят меня…
— Что же в особенности внушает вашеству опасения?
— Нет, не опасения собственно, но… как хотите, а это предмет такой важности, что прежде, нежели приступить к нему, необходимо, по моему мнению, обсудить его внимательно и со всех сторон.
— Я, с своей стороны, полагаю, вашество, что нам предстоит только исполнить…
— Исполнить — это так; но, с другой стороны, нельзя не принять во внимание и того, что и при самом исполнении необходимо принять меры к обеспечению некоторой свободы совести…
Барон кусает губы; баронесса просто хохочет.
— Нет, мсье Козелков, я вижу, что вы и в самом деле помышляете «до лясу»! — говорит она.
— Вы смеетесь, баронесса, а между тем тут действительно идет дело о предмете первой важности.
Митенька окончательно начинает гневаться, и разговор упадает сам собою. Через несколько минут он удаляется, сопровождаемый насмешливыми взглядами баронессы. В отдалении реют квартальные.
На другой день губернские остроумцы развозят по городу известие, что Козелков скрылся «до лясу» и что его даже видели в городском лесу токующим с тетеревами.