Дамы просияли и инстинктивно оправили свои платья.
— Бывают у вас здесь спектакли? — обратился Митенька к хозяйке.
— Да… зимою приезжают какие-то актеры, но мы их никогда не видим, — отвечала хозяйка и опять взглянула на Митеньку.
«Так бы я тебя и съел!» — подумал Митенька, пожирая ее глазами, но вслух продолжал:
— Нет, я, конечно, не об городских спектаклях говорю… я говорю об так называемых spectacles de société…
Из дам некоторые перешепнулись, другие перемигнулись, как будто говорили друг другу: а вот, погоди, заставит он нас всех петь водевильные куплеты и изображать «резвящихся русалок»!
— Нет, здесь этим некому было заняться.
— Но вы, Татьяна Михайловна?
— Я?.. а почему вы предполагаете, что именно я могу этим заняться?
Митенька сконфузился; он, конечно, был в состоянии очень хорошо объяснить, почему он так думает, но такое объяснение могло бы обидеть прочих дам, из которых каждая, без сомнения, мнила себя царицей общества. Поэтому он только мял в ответ губами. К счастию, на этой скользкой стезе он был выручен вошедшим официантом, который провозгласил, что подано кушать. Татьяна Михайловна подала Митеньке руку. Процессия двинулась.