Занавес.
Картина четвертая
Кабинет парткома. Вечер. Прошло шесть дней после аварии на Северной.
Ефимушкин (у телефона). Да… Секретарь горкома? Слушаю, Вадим Фомич. Вы откуда? А, вы уже здесь. Хотя бы на несколько минут зашли в партком! Что? Шахта — по пути? Да, это верно. Что? Буторин еще на бюллетене, уже седьмой день. Переживает… Главное — моральная сторона дела. Авария-то пустяковая. Однако, забой подзапорол. Да, собирались принимать. Я ему и рекомендацию обещал… Знал, что парень горячий. Конечно, хорошо! Но такого выверта и от него не ожидал. Лезет в опасный забой. Авария, травма… Что? А, у меня… Виноватым себя чувствую. Да за все. И прежде всего — за будущее рудника… Обстановка, конечно, сложная. С глазу на глаз? Давайте. В шахте и встретимся. Есть. (Опускает трубку. Некоторое время в раздумьи ходит по кабинету. Затем набирает номер телефона.) Вера Ивановна? Рад, что застал… Не думал, что так поздно задержитесь. Не зайдете ли ко мне на пяток минут? Прошу, прошу. (Опускает трубку. Стук в дверь.) Войдите.
Входит Ястребов.
Ястребов. Здравствуй, Александр Егорыч.
Ефимушкин. Добрый вечер, Павел Тимофеевич. Садись, пожалуйста. (Ястребов садится.)
Ястребов. Словно, как похудел ты, Александр Егорыч.
Ефимушкин. Дела не радуют.
Ястребов. Дела. (Пауза.) Хорошо, что вызвал меня, сам к тебе собирался.