Дяденька какой-то поет. Чудно только: все одно и то же тянет. Как дойдет до «погребенья и гробов», так и стоп. Опять снова… Допоет и мычит, давится изо всех сил. Охота, видно, ему что другое выпеть, а не выпеть. Словно его заколдовал кто.
Вот опять:
И на полях белеют наши кости…
Ни за что не сойти ему с этого места. Как дотянет про гробы до конца, замычит такое, что, кажется, никак не выйдет из этого «и на полях». Не тут-то было! Все равно — «на полях» получается.
Да что он, не знает, что-ли, как дальше?
— Ну и нескладный же дяденька.
Сказать ему что-ли?
Скажу, думаю, — больно уж ему трудно! А он уж совсем близко и все «без погребенья и гробов».
Только хотел я навстречу ему — гляжу: черная шляпа большая на нем шатается.
Нет, думаю, привиделось…