А здорово написано! Прямо так сейчас бы пойти всех сковыривать.
А городовой уж совсем близко:
— Разойдись! — орет, чорт этакий.
Это Михайла — городовик самый дурашный.
А я его и не узнал сразу. Взъерепенился, что свергнуть-то его хотят.
Вдруг как выкатится откуда-то собачонка — прямо наперерез городовику. И ног не видать, как несется. Что твоя бомба! да как рявкнет ему под шинель прямо. Городовой так и осекся, и рожа переменилась: может он и в самом деле подумал, что под него, под Михайлу-городовика, бомба пущена.
Теперь всякое может быть.
А народ над ним тешится:
— Укусит!
— Она те съест!