— Она, брат, тоже социлистка. Вашего брата не больно любит!
А городовой ошалел, топчется. Прямо дурак.
— Что, в штаны напустил?!
— Да ты не бойсь!
— Эх, растяпа!
Подконец Михаила немного похрабрел. Шагом на нас идет, а все еще на собачонку оглядывается. А та моська — с горшок — сапогом раздавить.
— Ну… не скопчай… Р-зыдись…
Губа Михайлина трясется. — еле слова выговаривает.
Все отступили немного.
Что городовик будет делать?