— Слава Богу, Фадетта, значитъ, рѣшено и подписано, — сказалъ Ландри, пожимая ея руку.
— Пойдемъ, — продолжала она гордо и самодовольно, — возвращайся поскорѣе къ рѣкѣ, спускайся, пока не услышишь блеянье; посмотри, гдѣ ты увидишь коричневатаго ягненка, тамъ и твой братъ. Если его тамъ нѣтъ, освобождаю тебя отъ твоего слова.
Съ этими словами стрекозка схватила на руки скакуна, вырывавшагося изъ ея рукъ и извивавшагося, какъ угорь, прыгнула въ кусты и исчезла, какъ видѣнье. Ландри и въ голову не пришло, что она могла надъ нимъ посмѣяться. Не переводя дыханья, онъ добѣжалъ до низа рѣчки, дошелъ до рва и хотѣлъ пройти мимо, не спускаясь, какъ вдругъ услышалъ блеяніе ягненка.
— Боже праведный! а вѣдь дѣвочка не ошиблась;— подумалъ онъ, — слышу ягненка, значитъ и братъ здѣсь. Что-то съ нимъ? Онъ прыгнулъ въ ровъ и вышелъ въ кустарники, тамъ брата не было. Но, слыша блеяніе ягненка, Ландри поднялъ голову и увидѣлъ, въ десяти шагахъ, по ту сторону рѣки, Сильвинэ, державшаго въ блузѣ ягненка коричневатаго цвѣта.
Видя, что онъ цѣлъ и невредимъ, Ландри радостно поблагодарилъ Бога отъ всего сердца; онъ и забылъ попросить у Него прощенія за то, что прибѣгалъ къ колдовству. Ему захотѣлось окликнуть брата, но Сильвинэ его не видѣлъ и не слышалъ его приближенія изъ-за шума журчащей воды. Онъ сидѣлъ неподвижно подъ большими деревьями, которыя гнулись отъ бѣшенаго вѣтра; Ландри поразился вѣрному предсказанію маленькой Фадетты.
Всѣмъ извѣстно, что опасно сидѣть на берегу рѣки во время сильнаго вѣтра. Каждый берегъ подкопанъ снизу, и постоянно гроза вырываетъ съ корнемъ нѣсколько ольхъ, если онѣ не очень старыя и не толстыя, деревья падаютъ совсѣмъ неожиданно. Сильвинэ же, казалось, не подозрѣвалъ опасности, хотя вообще былъ остороженъ. Онъ сидѣлъ такъ спокойно, будто находился не на берегу, а въ крытомъ гумнѣ. Онъ утомился бродить весь день; если онъ и не утонулъ буквально въ рѣкѣ, можно сказать, что онъ потонулъ въ своемъ гнѣвѣ и горѣ. Теперь онъ сидѣлъ блѣдный, какъ лилія, неподвижный, какъ столбъ, съ полуоткрытымъ ртомъ, какъ рыбка, зѣвающая на солнцѣ, съ спутанными отъ вѣтра волосами и устремился на теченіе рѣки, не глядя на ягненка. Онъ его нашелъ заблудившагося въ поляхъ и взялъ его изъ жалости. Онъ хотѣлъ отнести его въ блузѣ домой, но по дорогѣ забылъ спросить, чей былъ пропавшій ягненокъ? Сильвинэ держалъ его на рукахъ, не слыша его жалобнаго крика; бѣдный ягненокъ озирался своими большими свѣтлыми глазами, какъ бы удивляясь, что нѣтъ здѣсь ему подобныхъ, онъ не узнавалъ ни поля, ни стойла, не было его матери въ этомъ тѣнистомъ, заросшемъ травой, мѣстѣ, гдѣ протекала быстрая рѣка, наводящая на него страхъ.
X.
Ландри хотѣлъ броситься на шею брата; но ихъ раздѣляла рѣка, которая мѣстами была глубока и широка, хотя и текла въ протяженіи четырехъ или пяти метровъ. Ландри оставалось придумать способъ пробудить Сильвинэ отъ задумчивости и уговорить его вернуться домой, но надо было сдѣлать все осторожно, иначе разобиженный мальчикъ могъ убѣжать въ другую сторону, пока Ландри не нашелъ бы бродъ или мостикъ, чтобы къ нему переправиться.
Ландри поставилъ на свое мѣсто отца и задалъ себѣ вопросъ, какъ бы поступилъ въ подобномъ случаѣ осторожный и сообразительный отецъ Барбо? Онъ умно сообразилъ, что отецъ принялся бы за дѣло потихоньку, не придавая выходкѣ Сильвинэ большого значенія, чтобы его не побудить повторить подобную продѣлку въ минуту гнѣва и чтобы его не огорчить своимъ безпокойствомъ.
Онъ началъ свистѣть, будто призывая дроздовъ; ихъ всегда заставляютъ отвѣчать на зовъ и ловятъ такимъ образомъ, когда они перебираются съ вѣтки на вѣтку въ сумерки. Сильвинэ насторожился и увидѣлъ брата; онъ сильно сконфузился и хотѣлъ незамѣтно ускользнуть, но Ландри представился, что только что узналъ его, и сказалъ не очень громко, потому что рѣка не мѣшала ему говорить и онъ не хотѣлъ пугать брата крикомъ.