И бѣдный ребенокъ тяжело вздыхалъ, стараясь побороть свою ревность.
Богъ всегда помогаетъ нашимъ добрымъ намѣреніямъ. Сильвинэ сталъ благоразумнѣе къ концу года, пересталъ ссориться и дуться, и полюбилъ брата спокойнѣе. Это благотворно повліяло на его здоровье, страдавшее прежде отъ всѣхъ его волненій. Отецъ давалъ ему болѣе трудную работу; онъ замѣтилъ, что чѣмъ больше онъ отвлекался отъ своихъ мыслей, тѣмъ лучше онъ себя чувствовалъ. Но, все-таки, работа дома легче, чѣмъ у чужихъ. Поэтому Ландри сдѣлался сильнѣе и выше ростомъ, чѣмъ его близнецъ.
Разница между ними стала значительнѣе, физически и умственно они не такъ походили другъ на друга. Ландри въ пятнадцать лѣтъ выглядѣлъ красивымъ и здоровымъ молодцомъ, а Сильвинэ оставался всегда хорошенькимъ, тонкимъ и блѣднымъ мальчикомъ. Ихъ уже не смѣшивали; они походили одинъ на другого, какъ родные братья, а не какъ близнецы. Ландри казался старше на годъ, или на два, хотя его и считали младшимъ, потому что онъ родился часомъ позже Сильвинэ.
Это увеличивало предпочтеніе отца Барбо къ Ландри, онъ прежде всего цѣнилъ силу и ростъ, какъ почти всѣ деревенскіе жители.
XI.
Первое время послѣ приключенія Ландри съ маленькой Фадеттой его немного безпокоило данное обѣщаніе. Когда она избавила его отъ тревоги, онъ готовъ былъ поручиться, что родители отдадутъ ей все лучшее въ Бессонньерѣ. Но отецъ посмотрѣлъ сквозь пальцы на выходку Сильвинэ, и Ландри испугался, что онъ выгонитъ маленькую Фадетту, когда она придетъ за наградой, и вышутитъ ея чудныя познанья.
Эта мысль смущала Ландри, теперь, когда его страхъ прошелъ, онъ упрекалъ себя въ легкомысліи, съ какимъ онъ повѣрилъ вмѣшательству волшебной силы въ столь обыкновенномъ происшествіи. Онъ не былъ увѣренъ, смѣялась-ли надъ его простой маленькая Фадетта, и не зналъ, какими причинами оправдать передъ отцомъ свой поступокъ и свое обѣщаніе; а съ другой стороны, невозможно было ему отказаться отъ даннаго слова.
Къ его изумленію, о Фадеттѣ не было ни слуху, ни духу: напрасно ждалъ онъ ея появленія на слѣдующее утро, цѣлый мѣсяцъ она не показывалась ни въ ла-Пришѣ, ни въ Бессонньерѣ. Она не явилась въ отцу Кайлло съ просьбой вызвать ей Ландри, у отца Барбо тоже не предъявляла своихъ требованій. Что было удивительнѣе всего, что и къ Ландри она не шла на встрѣчу, когда видѣла его въ полѣ, даже представлялась, что его не замѣчаетъ; а прежде она всегда гонялась за всѣми, шутила съ веселыми и дразнила сердитыхъ. Все-таки Ландри часто приходилось видѣться съ маленькой Фадеттой, потому что домъ ея бабушки находился одинаково близко отъ ла-Пришъ и ла-Коссъ, а дорога была такъ узка, что трудно было не столкнуться и не обмѣняться словечкомъ.
Однажды вечеромъ они встрѣтились на маленькой дорожкѣ, которая спускается отъ перекрестка близнецовъ вплоть до брода де-Рулеттъ и такъ тѣсно расположена между двумя берегами, что невозможно разойтись. Ландри ходилъ за кобылами на лугъ и возвращался съ ними, не торопясь, въ ла-Пришъ, а Фадетта, съ своимъ маленькимъ братомъ, загоняла гусей. Ландри вспыхнулъ отъ страха, что она потребуетъ выполненія даннаго обѣщанія и прыгнулъ скорѣе на кобылу, желая проѣхать мимо, и избѣжать разговора съ ней. Онъ пришпорилъ лошадь своими деревянными сапогами, но она не прибавила шагу. Когда Ландри очутился рядомъ съ маленькой Фадеттой, онъ не смѣлъ поднять глазъ и обернулся, словно желая посмотрѣть, идутъ-ли жеребята за табуномъ. Фадетта уже прошла мимо, когда онъ взглянулъ, наконецъ, она не сказала съ нимъ ни слова, онъ даже не зналъ, видѣла-ли она его и хотѣла-ли съ нимъ поздороваться. Онъ только видѣлъ злого и несноснаго скакуна, наровившаго попасть камнемъ въ его кобылу. Ландри захотѣлось стегнуть его кнутомъ, но онъ не рѣшился остановиться, чтобы не говорить съ сестрой. Онъ притворился, что ничего не замѣчаетъ и прошелъ мимо, не оглядываясь. Приблизительно такъ случалось всякій разъ, когда Ландри встрѣчался съ маленькой Фадеттой. Постепенно онъ отважился на нее взглядывать, онъ былъ теперь старше и умнѣе. Но напрасно онъ ждалъ, что она заговоритъ съ нимъ; встрѣтивъ его упорный взглядъ, дѣвочка отъ него отвернулась. Это окончательно подбодрило его; онъ справедливо рѣшилъ поблагодарить ее за оказанную услугу, была-ли она случайная, все равно. Онъ хотѣлъ съ ней поговорить и пошелъ ей на встрѣчу, когда увидѣлъ ее, но она приняла такой надменный и гордый видъ и такъ презрительно поглядѣла на него, что онъ смутился и промолчалъ.
Эта была ихъ послѣдняя встрѣча въ этомъ году; Фадетта стала съ тѣхъ поръ, неизвѣстно по какой причинѣ, избѣгать его такъ ловко, что они не видѣлись: или она поварачивала въ чье-нибудь владѣніе, или дѣлала большой обходъ, чтобы избѣжать его. Ландри приписалъ это тому, что она сердилась за его неблагодарность, но онъ ничѣмъ не постарался загладить свою вину, до того велико было его отвращеніе къ ней. Фадетта не походила на другихъ дѣтей. Она не была застѣнчива и любила подшучивать надъ всѣми, мѣтко отвѣчая и никогда не оставаясь въ долгу. Она не была злопамятна; ей даже ставили въ упрекъ, что она недостаточна самолюбива для взрослой дѣвушки пятнадцати лѣтъ. Ея мальчишескія замашки раздражали многихъ, особенно Сильвинэ. Она постоянно ему надоѣдала, когда заставала его въ глубокой задумчивости. Она не отставала отъ него, попрекала его тѣмъ, что онъ двойняшка, увѣряла, что братъ его не любитъ и смѣется надъ нимъ. Бѣдный Сильвинэ слѣпо вѣрилъ въ ея колдовство, удивлялся ея проницательности и ненавидѣлъ ее всей душой. Онъ ее презиралъ и избѣгалъ встрѣчи съ ней, какъ она избѣгала Ландри. Сильвинэ предсказывалъ, что, рано или поздно, она пойдетъ по стопамъ своей матери, которая была извѣстна своимъ дурнымъ поведеніемъ; она бросила мужа и дѣтей и ушла маркитанкой съ солдатами вскорѣ послѣ рожденія скакуна, больше о ней ничего не слыхали. Мужъ скоро умеръ отъ стыда и горя, а дѣтей взяла старуха Фадэ; она плохо за ними смотрѣла, вслѣдствіе своей старости и бѣдности, вотъ отчего они выглядѣли сорванцами и замарашками. Изъ-за всего этого Ландри презиралъ маленькую Фадетту и стыдился своихъ сношеній съ ней; онъ скрывалъ ихъ тщательно отъ всѣхъ не изъ гордости, онъ былъ гораздо проще, чѣмъ Сильвинэ. Ландри ничего не сказалъ даже своему близнецу, не желая признаться въ своемъ неразумномъ страхѣ, а Сильвинэ, въ свою очередь, не говорилъ ни слова объ ея придиркахъ, скрывая свою ревность къ брату. А время шло. Въ этомъ возрастѣ недѣли кажутся мѣсяцами, а мѣсяцы — годами, такъ мѣняются умъ и внѣшность. Скоро Ландри позабылъ свои приключенія и воспомінанія о Фадеттѣ не тревожили его, они ему казались сномъ.