— А почему я собьюсь? Впрочемъ, знаю, отчего ты трусишь, — отвѣтила Фадетта, смѣясь, — дай мнѣ руку, трусишка, огонекъ вовсе не страшный, онъ пугаетъ только тѣхъ, кто его боится. А я къ нему привыкла и мы отлично знаемъ другъ друга.
Съ этими словами она взяла руку Ландри, потащила его сильно за рукавъ и перевела черезъ бродъ, напѣвая бѣгомъ:
А я свой плащъ накину,
У каждой феи свой дружокъ.
Ландри было болѣе по себѣ съ этой маленькой колдуньей, чѣмъ съ огонькомъ. Онъ все-таки предпочиталъ нечистую силу въ человѣческомъ обликѣ, а не въ видѣ хитраго и скрывающагося огонька. Онъ безпрекословно ей повиновался и скоро успокоился, такъ какъ Фадетта вела его очень хорошо, по сухимъ камнямъ. Они очень торопились и устраивали сквозной вѣтеръ огоньку, потому онъ бѣжалъ имъ въ догонку, какъ метеоръ. Такимъ ученымъ названіемъ обозначалъ его школьный учитель, хорошо его изучившій и увѣряющій насъ, что нечего его бояться.
XIII.
Вѣроятно, старуха Фадэ научила внучку не бояться огней, а, можетъ быть, она сама рѣшила, что они безвредные, такъ какъ ихъ много водилось около брода и она привыкла къ нимъ. Удивительно, что Ландри до сихъ поръ не видѣлъ ихъ вблизи. Чувствуя, что Ландри дрожитъ всѣмъ тѣломъ, она ему сказала:
— Ахъ, ты, простота! вѣдь огонекъ не жжется, попробуй его схватить, ты его даже не почувствуешь.
— Часъ отъ часу не легче, — подумалъ Ландри, — неизвѣстно, что это за огонекъ, который не жжется? Самъ Господь создалъ его такъ, что онъ грѣетъ и жжетъ.
Онъ не подѣлился своей мыслью съ Фадеттой, онъ все боялся ея. Когда же она довела его въ цѣлости и невредимости до берега, ему захотѣлось поскорѣе избавиться отъ нея и побѣжать домой. Но его доброе сердце заставило его преодолѣть свое отвращеніе и поблагодарить ее.