— Теперь онъ окрѣпъ и можетъ обходиться безъ меня. Скоро ему надо причащаться; его развлекутъ уроки катехизиса съ другими дѣтьми, и онъ забудетъ горе разлуки. Онъ сталъ благоразумнѣе, и мальчуганы перестали его задирать. Надо, чтобы меня забыли, Ландри, а то я возбудила всеобщую зависть и злобу. А черезъ годъ или два я вернусь съ хорошей рекомендаціей и добрымъ именемъ. Все это я пріобрѣту тамъ гораздо скорѣе, чѣмъ здѣсь. Насъ не будутъ преслѣдовать и мы станемъ еще дружнѣе.
Ландри и слышать объ ея предположеніи не хотѣлъ; онъ отчаявался и вернулся совсѣмъ удрученный въ ла-Пришъ; самое каменное сердце навѣрно бы тронулось при видѣ его горя.
Два дня спустя, когда онъ приготовлялъ чанъ для сбора винограда, Кадэ Кайлло ему сказалъ: — Я замѣчаю, Ландри, что съ нѣкоторыхъ поръ ты на меня сердишься и со мной не разговариваешь. Ты вѣрно думаешь, что я разгласилъ про твою любовь къ маленькой Фадеттѣ? Меня очень огорчаетъ, если ты подозрѣваешь меня въ такой низости. Никому я никогда не заикался про это, какъ Богъ святъ. Самъ я тебѣ сочувствую; я всегда тебя любилъ и не говорилъ дурного слова о Фадеттѣ. Могу даже сказать, что уважаю ее съ нашей встрѣчи въ голубятникѣ. Она такъ сохранила нашу тайну, что никто ничего не подозрѣваетъ. А какъ легко могла она воспользоваться этимъ случаемъ и отомстить Маделонъ. Она же ничего подобнаго не сдѣлала. Я убѣдился, что часто наружность обманчива и не слѣдуетъ вѣрить толкамъ. Вотъ Фадетта оказалась доброй, хотя ее считаютъ злой; а Маделонъ очень коварна, несмотря на то, что пользуется репутаціей доброй дѣвушки. Она обманула не только васъ, но и меня.
Ландри охотно повѣрилъ словамъ Кадэ Кайлло, и тотъ постарался его утѣшить.
— У тебя много горя, бѣдный мой Ландри, — закончилъ онъ свои увѣщанія, — но ты утѣшайся тѣмъ, что Фадетта отлично себя ведетъ. Конечно, лучше всего ей уйти, чтобы прекратить эти семейные раздоры; такъ я ей и сказалъ сейчасъ, когда прощался съ ней.
— Что ты говоришь, Кадэ! — воскликнулъ Ландри. — Она уходитъ? Она уже ушла?
— Развѣ ты этого не зналъ? — спросилъ Кадэ. — А я думалъ, что вы условились, и ты нарочно ее не провожаешь, во избѣжаніе злыхъ толковъ. Она безповоротно рѣшила уйти; она прошла направо отсюда, вотъ уже слишкомъ четверть часа, и несла свой узелокъ на рукѣ. Она отправилась въ Шато Мейлланъ, и теперь навѣрно дошла до Віелль-Вилль или около Ирмонта.
Ландри воткнулъ рогатину въ землю, бросилъ своихъ быковъ и помчался вдогонку Фадеттѣ. Онъ остановился только тогда, когда догналъ ее на песчаной дорогѣ, ведущей отъ Ирмонта къ ла-Фремелэнъ.
Здѣсь онъ бросился поперекъ дороги, въ страшномъ изнеможеніи, знакомъ показывая, что она не разстанется съ нимъ, не перешагнувъ черезъ его трупъ.
Когда онъ немного успокоился, маленькая Фадетта ему сказала: