— Боже мой! Боже мой! Неужели я ошибся? — воскликнулъ Ландри, обнимая ее.
— Право, ты ошибся! — сказала Фадетта, улыбаясь сквозь слезы.
Съ тринадцатилѣтняго возраста бѣдный сверчекъ замѣтилъ только одного Ландри. Она слѣдовала за нимъ по лѣсамъ и полямъ, придиралась къ нему, чтобы привлечь его вниманіе; тогда она не отдавала себѣ отчета въ своихъ мысляхъ и въ своемъ чувствѣ къ нему. Она отыскала какъ-то разъ Сильвинэ, зная, какъ тревожился Ландри, и нашла его на берегу рѣки съ ягненкомъ на рукахъ. Она немного поторопила Ландри, чтобы онъ помнилъ ея услугу. Она его бранила около брода де-Рулеттъ, потому что сердилась на него и грустила, что онъ не говоритъ съ ней. Она танцовала съ нимъ на праздникѣ св. Андоша, такъ какъ любила его безумно и думала ему понравиться своей ловкостью. Она плакала въ каменоломнѣ дю-Шомуа отъ раскаянія и печали, что огорчила его. Она не согласилась выслушать его признанія и не цѣловала его, изъ боязни потерять его любовь, поддаваясь ему слишкомъ скоро. Наконецъ, если она уходитъ съ разбитымъ сердцемъ, такъ это въ надеждѣ вернуться достойной его въ глазахъ свѣта, чтобы онъ могъ назвать ее своей женой, не краснѣя и не унижая свою семью.
На этотъ разъ Ландри чуть не сошелъ съ ума. Онъ смѣялся, кричалъ, плакалъ, онъ цѣловалъ руки Фаншонъ, ея платье, онъ поцѣловать бы ей ноги, но она не позволила. Она подняла его и поцѣловала его горячо и любовно. Онъ едва не умеръ отъ счастія, вѣдь это былъ первый поцѣлуй въ его жизни. Обомлѣвъ, онъ опустился на край дороги, а она подняла свой узелокъ, красная и смущенная, и убѣжала отъ него, запретивъ ему слѣдовать за нею и обѣщая ему вернуться.
XXX.
Ландри покорился своей участи и вернулся къ сбору винограда далеко не такой мрачный, какъ былъ раньше. Есть безконечная сладость въ сознаніи, что любимъ и въ вѣрѣ въ любимую женщину. Это его изумило, и онъ все повѣдалъ Кадэ Кайлло, который только преклонился передъ Фадеттой за ея твердость и осторожность во все время ихъ любви.
— Я очень радъ, что эта дѣвушка такая хорошая, — говорилъ онъ. — Впрочемъ, я и раньше ее не осуждалъ. Признаюсь, я бы полюбилъ ее самъ, если бы она обратила на меня вниманіе. Съ ея прелестными глазами она мнѣ всегда казалась скорѣе красивой, чѣмъ дурной. Замѣтилъ-ли ты, какъ она похорошѣла за послѣднее время? Навѣрно она имѣла бы успѣхъ, если бы пожелала. Но она хотѣла нравиться одному тебѣ, а съ другими была только привѣтлива, ей до нихъ никакого дѣла не было. Такая женщина всякому бы понравилась. Когда она еще была крошкой, я всегда признавалъ, что у нея золотое сердце. Спроси у всѣхъ по совѣсти: что знаютъ про нее? Навѣрно никто дурного слова не скажетъ. А свѣтъ такъ созданъ, что если два или три человѣка пустятъ ложный слухъ, всѣ его подхватятъ, вмѣшаются и создаютъ дурную репутацію, сами не зная почему, точно доставляетъ удовольствіе раздавить беззащитнаго.
Ландри находилъ большое облегченіе, слушая слова Кадэ Кайлло. Съ этого дня они стали друзьями, и Ландри отводилъ душу, повѣряя ему свои невзгоды. Даже онъ сказалъ ему однажды:
— Перестань ты думать о Маделонъ, она тебя недостойна, причинила намъ только непріятности, славный мой Кадэ. Не торопись жениться, тебѣ еще рано, вѣдь мы однихъ лѣтъ. А у меня подростаетъ сестренка Нанеттъ; она хорошенькая, воспитанная и кроткая, скоро ей исполнится шестнадцать лѣтъ. Приходи къ намъ почаще, мой отецъ тебя уважаетъ. Увѣряю тебя, что когда ты ближе познакомишься съ Нанеттой, ты захочешь быть моимъ зятемъ.
— Я не отказываюсь, — отвѣтилъ Кадэ, — буду приходить къ вамъ каждое воскресеніе, если твою сестру не прочатъ за другого.