— Очень вамъ обязанъ за ваше довѣріе, Фадетта, — сказалъ отецъ Барбо, не открывая корзины, несмотря на свое любопытство, — но я не имѣю права получать ваши деньги и слѣдить за вашими дѣлами. Я не вашъ опекунъ. Ваша бабушка, вѣроятно, оставила завѣщаніе?
— Нѣтъ, она ничего не оставила, такъ что мой природный опекунъ — моя мать. Вы же знаете, что я давно не имѣю о ней никакихъ извѣстій и даже не знаю, жива-ли она бѣдняжка! Затѣмъ, у меня остается только моя крестная мать, Фаншеттъ, она женщина честная и хорошая, но совсѣмъ не способна управлять имуществомъ и сохранить его. Она бы всѣмъ про это разболтала, помѣстила бы его плохо и незамѣтно для себя уменьшила его, безъ умысла, бѣдная, милая крестная!
— Такъ ваше имущество значительно? — спросилъ отецъ Барбо, его глаза невольно не могли оторваться отъ крышки корзины; онъ ее поднялъ, желая ее свѣсить. Но она была до того тяжелая, что онъ изумился и произнесъ:
— Если это мѣдь, такъ можно нагрузить любую лошадь.
Умная, какъ бѣсенокъ, Фадетта внутренно забавлялась надъ его любопытствомъ. Она сдѣлала видъ, что хочетъ открыть корзину, но отецъ Барбо ей не позволилъ, находя, что онъ нарушитъ свое достоинство.
— Это меня не касается, — сказалъ онъ, — я и не имѣю права знать ваши дѣла, разъ я не могу сохранить ваши деньги.
— А надо, чтобы вы мнѣ оказали эту небольшую услугу, — настаивала Фадетта. — Я сама ничего не понимаю, какъ моя бабушка, и счетъ послѣ ста меня пугаетъ. Потомъ я не знаю цѣнности старыхъ и новыхъ монетъ. Только на васъ я и могу положиться; скажите мнѣ, богата я или бѣдна, я хочу навѣрно знать, сколько я имѣю?
— Посмотримъ, — сказалъ отецъ Барбо, онъ не могъ дольше вытерпѣть, — вы у меня немного просите и я не долженъ вамъ отказать.
Тогда маленькая Фадетта ловко подняла крышки корзинъ и вынула два большихъ мѣшка, въ каждомъ было по двѣ тысячи денегъ.
— Это премило, — одобрилъ отецъ Барбо, — вотъ вы и богатая невѣста! На ваше приданое многіе польстятся.