Сильвинэ, сконфуженный тѣмъ, что она не дотронулась до его руки, сказалъ:
— Я хотѣлъ поздороваться съ вами, Фадетта, и поблагодарить васъ за ваши заботы обо мнѣ.
— Въ такомъ случаѣ принимаю ваше пожатіе, — отвѣтила она, удерживая его руку въ своей, — я всегда отвѣчаю на вѣжливость; не считаю васъ настолько двуличнымъ, чтобы встрѣчать меня привѣтливо, если вамъ непріятно мое присутствіе.
Сильвинэ, на яву, было еще пріятнѣе держать ея руку, чѣмъ во снѣ, онъ обратился къ ней ласково:
— Вы вчера меня очень бранили, Фаншонъ, но я не сержусь на васъ, самъ не знаю почему? Я даже нахожу, что вы очень добры, если навѣщаете меня послѣ всего того, что я вамъ сдѣлалъ дурного.
Фадетта сѣла около его постели и заговорила съ нимъ не такъ, какъ вчера; она была добра, нѣжна и кротка. Послѣ вчерашняго выговора, Сильвинэ было еще пріятнѣе ея ласковое обращеніе. Онъ много плакалъ, сознался въ своей винѣ и просилъ прощенія просто и чистосердечно. Маленькая Фадетта убѣдилась, что онъ добръ, а только не разуменъ.
Она выслушала его со вниманіемъ, иногда слегка порицая его. Когда она хотѣла высвободить свою руку, онъ удерживалъ ее, словно ея прикосновеніе исцѣляло его отъ горя и болѣзни.
Когда она увидѣла, что достигла своей цѣли и успокоила его, она ему сказала:
— Теперь я уйду, а вы вставайте, Сильвинэ, вы здоровы и нечего вамъ нѣжиться, пока ваша мать сбивается съ ногъ, услуживая вамъ. А потомъ съѣшьте то, что я вамъ принесла. Это мясо; знаю, что оно вамъ противно и вы предпочитаете вредную зелень. Но все-таки заставьте себя попробовать, не смотря на ваше отвращеніе. Не дѣлайте страшныхъ гримасъ. Вы очень обрадуете вашу мать, если будете хорошо питаться. На второй разъ вамъ будетъ легче, а на третій вы и забудете, что не хотѣли ѣсть. Увидите, что я права! Прощайте, надѣюсь, я не буду вамъ больше нужна; вы будете здоровы, если захотите.
— Развѣ вы не вернетесь вечеромъ? — спросилъ Сильвинэ, — я думалъ, что вы придете?