— Сюда только что приехали, — сказал он мне, — родственники из Лозанны, которых уже более не ждали. Приходится оказать им гостеприимство и отнять вашу комнату. Это двое стариков, и естественно, что вам надо уступить им место. Но вас не хотят отпустить в гостиницу, и вас вверили мне. У меня имеется поблизости отсюда временная квартира в городе. Согласны вы быть моим гостем?
Я поблагодарил и решительно принял.
Должно быть, он предпочитает объясниться со мной у себя, подумал я, вот и отлично! Тем лучше, по-моему.
Он позвал своего лакея, который понес мой легонький багаж, а сам взял меня под руку и повел к себе. Он жил в доме по соседству. Мы прошли с ним через несколько комнат, загроможденных ящиками и странными инструментами, некоторые очень больших размеров и смутно блестевшие в темноте отблеском стекла или металла.
— Это мои принадлежности доктора наук, — сказал он, смеясь. — Не правда ли, они порядком похожи на лабораторию алхимика? Вы понимаете, — добавил он непередаваемым тоном, — что г-жа де-Вальведр не любит этого жилища и предпочитает приятное гостеприимство дома Обернэ. Но спать вам будет здесь спокойно. Вот дверь вашей комнаты, а вот ключ от дома. Бал ведь там еще не кончен, и если бы вам вздумалось вернуться туда…
— Зачем мне возвращаться туда? — отвечал я, притворяясь равнодушным. — Я не люблю балов!
— Разве среди этого бала нет никого, кто бы вас интересовал?
— Все Обернэ интересуют меня, но бал — это самая скучная манера наслаждаться обществом любимых людей.
— Э! Не всегда! Это придает некоторое оживление… Когда я был молод, я не имел ничего против этого удовольствия.
— Потому что вы умели быть молодым, вот и все. А теперь этого не умеют. В двадцать лет молодежь превращается уже в стариков.