Мне и в голову не пришло взять с собой проводника. Русла потоков, по берегам которых я шёл, служили мне путеводной нитью Ариадны и указывали дорогу в этом лабиринте ущелий. Следуя за ними шаг за шагом, я наконец углубился в узкую расселину и стал подниматься по каменистой тропинке, которая становилась всё круче и круче.
На одном из её поворотов я неожиданно столкнулся лицом к лицу с молодым красивым горцем.
Он был одет так же, как одеваются все жители гор. Но его коричневый шерстяной костюм с красным поясом, его белый берет и сандалии, сплетённые из пеньки,— всё выглядело как-то особенно чисто и опрятно.
Мне показалось, что где-то я уже видел его, но где — я решительно не мог припомнить.
Тропинка, на которой мы встретились, была очень узкая. Двое никак не могли бы разойтись на ней. Я остановился и, прижавшись спиной к скале, дал дорогу горцу, который, очевидно, спешил больше, чем я.
Но вместо того чтобы пройти мимо, он тоже остановился, пристально вглядываясь мне в лицо. И вдруг, сдёрнув шапку, воскликнул радостно:
— Это вы! Я вас сразу узнал! А вот вы, конечно, забыли меня... Но позвольте, я пойду впереди. Это очень опасная тропинка. В двух шагах отсюда дорога гораздо удобнее... Как же я рад, что встретил вас!
— Но кто вы такой, мой друг? — спросил я.— Никак не могу припомнить.
— И немудрено! — ответил горец. — Зато я вас всегда помнил... Впрочем, здесь не следует разговаривать. Тут надо молчать и думать только о том, куда поставить ногу. Идёмте, я буду вашим проводником. Со мной вы в безопасности.