— Нет, — сказала Теренция резким голосом, — теперь ваше дело за ним ухаживать: вы ведь для того и пришли сюда. Я могу отдохнуть теперь и предоставить этот труд вам.
— Бедный Жозе! — не могла утерпеть, чтобы не сказать, Брюлета. — Я вижу, что он вам в тягость, и что гораздо лучше будет, если он возвратится с нами на свою сторону.
Теренция не отвечала и повернулась к нам спиной, а я сказал Брюлете:
— Пойдем вместе будить его. Я уверен, что он будет рад, когда услышит твой голос.
Хижина Жозефа была почти возле самой хижины лесника. Услышав голос Брюлеты, он подбежал к дверям и, выглянув, сказал:
— А я ведь думал, что мне все это приснилось! Ты ли это в самом деле, Брюлета?
Он уселся между нами и сказал, что в первый раз после долгого времени спал крепко всю ночь напролет. Это было видно по его лицу, которое все-таки хоть на грош да было лучше, чем накануне. Теренция принесла ему чашку бульона из курицы. Он хотел отдать его Брюлете, но она поспешно отказалась, тем более что черные глаза лесной девушки запылали гневом при виде этого.
Брюлета была тонкая штука, и не хотела раздражать ее еще более. Она отказалась, говоря, что не любит бульон, и что было бы жаль заставлять хлопотать его сиделку без всякой пользы и удовольствия; потом прибавила кротким голосом:
— Я вижу, Жозе, что за тобой здесь ухаживают, как за большим барином, и что эти добрые люди ничего не жалеют, чтобы восстановить твои силы.
— Да, — сказал Жозе, взяв за руки обеих девушек и соединяя их вместе, — я стою больших издержек моему учителю (так называл он всегда лесника, потому что тот учил его играть на волынке) и больших забот вот ей, моей милой сестре. После тебя, Брюлета, Бог послал мне другого ангела. Как ты просветляла мой ум и утешала сердце в то время, когда я был глупым и почти бессмысленным ребенком, так точно она ухаживала за моим бедным, страждущим телом, когда я впал в злую лихорадку. Я никогда не буду в состоянии отблагодарить ее за те заботы, которые она мне оказывала, но скажу только одно, что на свете не найдется еще третьей такой, как вы, и что в день вознаграждения Бог возложит свои лучшие венки на твою головку, Катерина Брюле — пышная роза Берри, и на твою, Теренция Гюриель — белый шиповник лесов.