Нежные речи Жозеф казались целебным бальзамом для души Теренции. Она села и стала есть вместе с нами. Жозеф поместился между девушками, а я, пользуясь свободой, которая, как я заметил, вошла там в обычай, переходил с места на место, садясь то возле одной, то возле другой.
Я всячески старался угодить лесной красавице и доказать ей, что берришонцы вовсе не медведи. Она ласково и учтиво отвечала на мои услуги, но, несмотря на все мои любезности, ни разу не улыбнулась и не подняла на меня глаза. Мне казалось, что у нее нрав причудливый, склонный к досаде и полный недоверчивости. А между тем, когда она была совершенно спокойна, у нее в лице и в голосе было что-то до такой степени доброе, что всякая дурная мысль о ней отлетала прочь. Но и в самые добрые минуты я не смел спросить ее, помнит ли она, как я нес ее на руках и как она отплатила мне за то поцелуем. Я был уверен, что это она, потому что отец ее, с которым я уже говорил о нашей первой встрече, помнил, как было дело, и уверял даже, что мое лицо с первой минуты показалось ему как будто знакомым.
Во время завтрака Брюлета, как она мне после сама сказала, начала подозревать истину и стала наблюдать и хитрить, чтобы лучше разузнать дело.
— Неужто я должна целый день сидеть сложа руки? — сказала она. — Я не Бог весть какая работница, а не привыкла отдыхать от одной еды до другой. Дайте мне, пожалуйста, какую-нибудь работу, Теренция, и скажите, в чем я могу вам помочь. Если вам нужно сбегать куда-нибудь, я побуду в шалаше и сделаю все, что вы мне велите, а если вы останетесь дома, то и я останусь, только с условием, что вы дадите мне какое-нибудь занятие.
— Мне не нужна ничья помощь, — отвечала Теренция, — а вам нет надобности в работе: вы и без нее не будете скучать.
— Почему же это, душенька?
— Потому что вы теперь с вашим другом, и так как я могу помешать вам говорить о том, о чем бы вам хотелось, то я лучше уйду, если вам угодно здесь остаться, или останусь, если вам вздумается уйти отсюда.
— Ни мне, ни Жозефу не будет это приятно, — сказала Брюлета с лукавством. — У меня нет с ним секретов, и все, что мы могли сказать друг другу, еще вчера переговорили. Теперь ваше присутствие будет для него новым удовольствием, и мы просим вас остаться, если только вам не будет веселее в другом месте.
Теренция была в нерешительности и так взглянула на Жозефа, что Брюлета тотчас же поняла, что гордая девушка мучилась и не хотела остаться из опасения быть лишней.
— Да помоги же мне уговорить ее, — сказала она, обращаясь к Жозефу. — Ведь ты сам сказал сейчас, что мы твои ангелы-хранители. А разве тебе не хочется, чтоб они вместе трудились над твоим спасением?