— Заставить Луну более аккуратно двигаться в ногу с Солнцем?
— В этом нет необходимости, — просто ответил Геннадий Степанович на мою шутку. — Гораздо проще отрегулировать работу станции. Наша станция работает автоматически и прекрасно справляется со своим делом. Все поправки в работу Луны вводят специальные приборы, которые сама же Луна и приводит в действие.
— Каким же образом?
— Сами увидите.
XVIII
Мы оделись и вышли на улицу. Луна заливала ровным светом поселок, состоявший из фундаментальных, но не очень высоких — в два-три этажа — зданий.
— Нет смысла строить особенно высокие, — ответил Геннадий Степанович на мой вопрос. — Ветры здесь сильные, будет выдувать… Земли же сколько угодно.
Было гораздо светлее, чем под Москвой в лунную ночь. Не знаю, чем это вызывалось, — особой ли прозрачностью воздуха, или отражением света от снега и воды, или тем и другим вместе.
Плотина, когда мы подошли к ней, оказалась гораздо крупнее, чем я думал. От Чортовых ворот не оставалось и следа. Вода теперь шла в бухту и из бухты, как сообщил мне Геннадий Степанович, по пробитому в скалах подземному коридору и попадала на лопасти турбин.
Станция светилась огнями, но была безлюдна. Геннадий Степанович провел меня в помещение, которое он назвал «мозгом электростанции».