И вот словно какой-то бес портил наш прибор и нарушал радиосвязь! Как будто природа не хотела раскрывать нам свою тайну и нарочно чинила препятствия на каждом шагу.
Еременко почернел от злости, но Листвянск, где находилась база экспедиции, исчез, словно его не существовало на свете. Кругом стояли сопки, поросшие лесом, на каждом шагу лежали поваленные стволы (ничья рука никогда не убирала здесь ни одного сучка). Шумел ветер… Мы были единственными людьми в этом диком месте.
Пробираясь в эту глушь пешком, мы, естественно, могли унести с собой лишь самое необходимое: палатку, лабораторию в рюкзаке, небольшую рацию и продовольствие на первые дни. Все остальное должны были сбрасывать нам с самолета в тех пунктах, которые мы укажем по радио.
Но связи с Листвянском не было, и самолет не прилетал.
* * *
Прилетали только голуби. Третий пожаловал к нам на следующий день. Голубь показался в виде точки в небе с восточной стороны. Он летел прямо, словно по заданию, но, очутившись около лагеря, начал описывать круги, снизился и сел на конек палатки, приняв, по-видимому, за голубятню. Два ранее прибывших голубя, прижившиеся у нас, могли натолкнуть его на эту идею.
— Здравствуйте, — сказал я, положив ложку на траву (мы сидели у костра и обедали). — Еще один явился. Откуда только они берутся?
Сергей внимательно наблюдал, как птицы знакомятся друг с другом.
Новоприбывший голубь оказался весьма общительным. Как и первая голубка, он был простой породы и, по-видимому, простого нрава. Без особых церемоний он подсел к голубю № 2 и попытался заговорить с ним, но тот холодно отклонил всякие притязания на знакомство. Не встретив сочувствия у турмана, пришелец перенес свое внимание на голубку. Уже через минуту обе птицы сидели рядышком и ворковали о чем-то, перебирая розовыми лапками.
Тем не менее Сергей на основании ему одному известных соображений сделал вывод, что птицы не были знакомы раньше.