По тем взглядам, которые Сергей время от времени кидал на нашу «голубятню», я видел, что голуби продолжают занимать его. Вероятно, он создавал какую-то теорию по поводу их появления.
Я не разделял жгучего интереса моего друга к пернатым гостям.
С меня хватало своих забот: запасы продовольствия у нас подходили к концу. Конечно, мы могли бы раздобыть себе пропитание охотой, но терять на это день, а то и два в самую горячую пору поисков не хотелось. Может быть, завтра или послезавтра нам подбросят продукты по воздуху.
Я приказал сократить рационы и, скрепя сердце, вынужден был снять голубей с довольствия! дело в том, что они питались хлебом, которого у нас и так оставались крохи.
Птицы перешли на подножный корм. Часами они пропадали где-то в тайге, но затем исправно возвращались в лагерь. Определенно, мы им нравились.
Так прошло дня два. Связи с Листвянском по-прежнему не было. В приемнике раздавался только треск разных оттенков, сколько Саша ни крутил рукоятки.
— Долго это будет продолжаться? — спросил я.
— Не знаю, что и подумать! — Еременко пожал плечами; он был близок к отчаянию. — Обычно магнитные бури продолжаются не более двух-трех суток. Может быть, две бури разразились сразу одна за другой…
Сергей, человек очень начитанный, вспомнил, что во время работы отважных советских полярников на дрейфующей льдине в районе Северного полюса были довольно длительные перерывы в радиосвязи из-за атмосферных явлений.
— Мы, конечно, не на полюсе, — добавил он, — но магнитные явления в этом районе еще мало изучены. Вы подумайте только, — воскликнул он, — какая же огромная наша страна, если на ее территории сохранились целые районы, ждущие еще исследователей!