* * *
— Надо бы повнимательнее с Еременко, — сказал Сергей, когда мы шли на поиски руды. — Парень с характером… Ему тяжело. А здесь, в тайге, нетрудно и равновесие потерять!
— Пусть только попробует. Если от всех неудач приходить в отчаяние…
— Но ты сегодня наступил ему, надо прямо сказать, на самое больное место. Представляю, что у него сейчас в душе делается.
Я промолчал. У меня самого в душе делалось такое, о чем я, как начальник экспедиции, не считал себя вправе рассказывать.
В этот день мы трудились с особым ожесточением. Все было безрезультатно.
В самом мрачном настроении мы возвращались в лагерь.
Когда мы вышли к ручью, который протекал мимо нашего становища, в той стороне, где был лагерь, раздались громкие выстрелы.
— Ну, кажется, Саша добывает продукты на обед, — сказал Сергей с облегчением.
Действительно, выстрелы были из охотничьего ружья — из двустволки. Они последовали быстро один за другим.