За обедом Голубенцов был разговорчив вопреки своему обыкновению. Он рассказывал про приливы и отливы.
— На земном шаре, — сообщил он между прочим, — есть места, где приливная волна достигает 21 метра — это высота пятиэтажного дома. Правда, такие районы представляют исключение. Средняя величина приливной волны около двух метров. Но у нас есть места, на Кольском полуострове например, где высота прилива доходит до 8 метров, а в Охотском море, в некоторых бухтах — и до двенадцати. В устьях рек и узких бухтах прилив бывает особенно силен. Вот почему здесь, в бухте Капризной, разница в уровнях воды во время прилива и отлива так велика. Она, наверное, не меньше десяти метров.
Начальник метеостанции подтвердил это заключение. Он добавил при этом, что высота прилива меняется в течение года.
— Интересно бы иметь точные данные, — сказал Голубенцов. — Очень важно также знать глубину и площадь зеркала бухты и скорость течения воды в Чертовых воротах — в прилив и в отлив. Я пробовал прикинуть эту скорость примерно, конечно. И кое-что подсчитать, но, знаете, когда секунды считаешь наугад, а расстояние измеряешь на-глаз, точных результатов не получишь.
Мне стало неловко. Человек, которого я подозревал в малодушии, оказывается, в то время, как мы со Смирновым все силы и помыслы направляли на то, чтобы спасти лодку, то есть, в конечном счете, заботились о собственном спасении, вел научные наблюдения. Кто же в конце концов из нас троих проявил больше мужества?
Когда я поделился этими своими соображениями с товарищами, Голубенцов с удивлением посмотрел на меня. Мысли о мужестве и трусости ему, по-видимому, просто не приходили в голову, и сейчас он не сразу понял, о чем идет речь. Геннадий Степанович тоже, по всем данным, не склонен был придавать чересчур большое значение нашему приключению с лодкой. Кажется, его угнетала главным образом мысль о том, что он не справился с силой течения в бухте, хотя вычисления, произведенные Голубенцовым, полностью его оправдывали.
Выходило, что я один придавал собственному «героизму» слишком большую цену!
— Важно было бы, — сказал Голубенцов, — почаще измерять высоту прилива.
Он просил работников метеостанции сообщать результаты своих наблюдений над изменением уровня воды в бухте по адресу, который он им дал.
Погода тем временем все ухудшалась. И когда она стала совсем плохой, метеоролог объявил нам, чтобы мы готовились к отлету. Циклон, захвативший своим крылом бухту Капризную, проходил мимо.