В последней машине у крыльца сидели мои товарищи по комиссии и нетерпеливо ожидали, когда я присоединюсь к ним. Никто из них не признал себя владельцем найденной мной вещицы.

Пожав плечами, я сунул фонарик в карман пальто. Не давать же в самом деле объявление в газеты о такой находке!

VI

Стоя перед раскрытым стенным шкафом, я разыскивал в тесном нагромождении вещей коричневый пиджак, который я собирался отдать отутюжить. Внезапно я обратил внимание на голубое пятно, мелькнувшее перед моими глазами. Пятно было таким ярким, что я отчетливо различал его в полумраке стенного шкафа. Прошло, должно быть, секунд пять, пока я понял, что пятно светится. Затем я обнаружил, что это пятно на синем летнем пальто, в том месте, где находится карман.

Сунув руку в карман пальто, я нащупал помятую металлическую трубку. Это был старенький фонарик, что я нашел на станции.

Последний раз я надевал пальто в тот день, когда наша комиссия закончила работу. Тогда был конец лета, деревья стояли в золотом наряде, первые увядающие листья кружились в воздухе. А сейчас за окном шел снег — с тех пор прошло больше двух месяцев.

Очевидно, фонарик случайно включился сейчас, пока я ворошил в шкафу платье. Я хотел выключить фонарик. Но кнопка не сдвигалась с места.

Махнув рукой на упрямый фонарик, я сунул его в ящик письменного стола и опять забыл про находку.

Несколько дней я не подходил к письменному столу (я уезжал в командировку), а затем, выдвигая зачем-то ящик, я снова увидел фонарик. Яркий холодный свет брызнул в комнату, когда я выдвинул ящик. Фонарик светил так, точно в него только что вставили свежую батарейку.

Я исследовал фонарь. Корпус был заделан наглухо. Вывинтить лампочку тоже не удавалось. Линза, прикрывавшая ее, своим металлическим ободком была припаяна к алюминиевой трубке. Неужели он светит с того дня, что я нашел его на улице? Вертя его тогда в руках, я мог, конечно, случайно сдвинуть кнопку и включить фонарь. А потом кнопка почему-то застряла. Пальто висело в шкафу, карманом к стене, поэтому я и не замечал до сих пор этого «карманного» сияния.