— Каков красавец! Сразу видно марку… — он назвал один из известнейших в стране заводов. — Вы посмотрите на отделку. Где вы такую еще найдете? По мощности — единственный в мире. Чемпион в своем роде.
Он был так доволен, точно это он придумал и построил трансформатор, а не принимал его в числе прочего оборудования от строителей и монтажников.
Еще в одном месте он вздумал сам проверять пайку проводов.
Когда осмотр был закончен, Смирнов засел за акты технических подкомиссий. Он был страшно придирчив, требовал подтверждения каждого факта, каждой цифры и, надо сказать, заставил всех поработать. Эта его дотошность каким-то чудесным образом совершенно естественно сочеталась со свойственными ему жизнерадостностью и радушием.
Чем глубже он вникал в цифры и ведомости, тем больше прояснялось его лицо.
— Ну, — сказал он, наконец, с облегчением, вытирая лоб платком и захлопывая записную книжку, — можем доложить строителям: поработали отлично. Пойдемте же. Ведь люди, наверное, ждут, интересуются результатами своего труда.
На митинге, созванном в парке около станции, я увидел Геннадия Степановича еще с одной стороны. Это был прирожденный оратор, но оратор, доходчивость слов которого вызывалась не искусным построением фраз, а простотой и непринужденностью, с которой он разговаривал со слушателями.
— Еще одна новостройка вступила в число действующих в нашей стране, — сказал он, между прочим. — Не просто прибавилась электростанция ко многим другим, нет, при строительстве и монтаже этой станции был решен — притом удачно — ряд новых проблем. Каждая новостройка в нашей стране представляет новый шаг вперед в общем развитии науки и техники. И вы можете гордиться тем, что этот новый огромный вклад в науку и технику сделан вашими усилиями. Вы не просто построили станцию, а создали предпосылки для быстрейшего нашего движения вперед.
Во время работы комиссии Смирнов держался со мной так же по-деловому, как и с другими, и только на торжественном обеде, состоявшемся по случаю пуска станции, перешел в разговоре на личные темы. Но мы сидели довольно далеко друг от друга, так что успели обменяться лишь несколькими малозначительными фразами.
… При выходе со станции со мной произошел мелкий эпизод: я споткнулся о какой-то предмет, покатившийся от толчка. На асфальте лежал карманный фонарик. Я нагнулся и машинально поднял его. Это была простая самодельная вещица: помятая алюминиевая трубка с толстой линзой на конце и кнопкой сбоку. Такие фонарики были в ходу давно, во время войны, наряду с зажигалками и табачницами разных систем.