— Кто же он?
Иван Павлович еще раз посмотрел на фонарик и сказал:
— Геннадий Степанович Смирнов.
— Смирнов? — воскликнул я. — Геннадий Степанович?
— А что, разве вы его знаете? — в свою очередь удивился инженер.
— Плотный такой, широкоплечий? Очень энергичный. И жизнерадостный. Этакий русский добрый молодец…
— Он, — узнал Иван Павлович Смирнова в моем описании.
Я хлопнул себя по лбу. Ну, конечно, это был он — человек, потерявший фонарик. На станции он им пользовался и, очевидно, случайно обронил. Я вспомнил, что даже видел этот фонарик в руках Геннадия Степановича тогда, когда мы летели в Арктику в одном самолете. Только тогда он не был «вечным».
Погруженный в воспоминания, я замолчал. Афанасьев тепло посмотрел на меня и промолвил:
— Ну, если вы старые друзья, вам должен быть знаком и этот фонарик. Ведь Геннадий Степанович не расстается с ним с самой войны. Он очень обрадуется, когда узнает, что фонарик нашелся.