Иван Павлович пообещал мне разузнать адрес Смирнова.

— А фонарик отдадите ему сами, — добавил Афанасьев, возвращая мне находку.

X

Возвращаясь домой, я думал о событиях и разговорах последних дней.

Несколько раз я поглядывал наверх, туда, где высоко над крышами домов, над последними окнами с оранжевым светом, висел в голубом небе сияющий серп. Слабым пепельным цветом к нему была дорисована остальная часть лунного диска.

«Что там за энергия, — думал я, — на этом светиле, и каким способом попадает она в руки советских людей? Неудивительно ли, что наши ученые сумели использовать и этого далекого спутника Земли для нужд нашего строительства!»

«А какое чудесное изобретение — эти замечательные аккумуляторы, так упрощающие использование всякой энергии!» — вспомнил я беседу с Афанасьевым.

Облитые светом, словно вырубленные из камня, стояли дома новейшей постройки, огромные, как населенная гора, но не подавляющие своей величиной, а создающие впечатление спокойствия и красоты.

Прошла гурьба студентов, юношей и девушек, так весело размахивавших своими портфельчиками и папками, точно там лежали ключи ко всем тайнам на свете.

Промчался троллейбус, прозвенев проводами.