В кабине пилота было тепло, и он пригласил меня к себе погреться, но мне не было холодно в моем полярном обмундировании, а в кабине пилота было не очень просторно. Там имелось всего одно место. Штурмана на самолете не было, — его функции выполняли приборы, работающие автоматически. Машина шла по сигналам радиомаяков и без вмешательства пилота, он только следил за картой и силуэтом местности на экране путевого локатора.
В пути пилот угощал меня свежими яблоками.
— Наши, — заметил он, — заполярные. И что удивительно — растут прямо под открытым небом.
«Ну, кажется, — подумал я, — все полярники — отчаянные фантазеры. Но фантазируют они удивительно однообразно!»
Я посмотрел на яблоко. Это был румяный плод средней величины, твердый на ощупь и очень сочный, как я убедился, когда его надкусил. Вкус был приятный, во рту было свежо и покалывало, как это бывает, когда пьешь газированный сок.
— Теперь такие сады, — сказал пилот, — на каждой зимовке закладывают.
— И в Капризной есть? — спросил я.
— И в Капризной, — не моргнув глазом, — отвечал пилот.
«Ну, хорошо, — подумал я, — скоро я буду иметь возможность проверить, что у полярников называется шуткой и что это было за яблоко, которое я съел. Может быть, это традиционный «розыгрыш», которому подвергают каждого новичка?»
Ровно через полтора часа полета, взглянув на приборы, пилот перевел машину на снижение.