— Как куда?
— Так. Где, по–твоему, гнездовье этого… бульдурука?
— Как где? Ну, там, где он вчера садился.
— А где оно, это место?
— Где? — Павлик оглянулся по сторонам. Всюду, куда ни обращал он свой взгляд, тянулись пески, холмистые, уплотняющиеся к горизонту. Две цепочки следов — его, Павлика, и дяди Прохора с Галей — были единственными ориентирами в пустыне.
— Где? — Павлик протянул руку, но в голосе его уже не было прежней уверенности. — Вон там!
— Там? — переспросил дядя Прохор. — Ну, а мы считаем, что оно вон где, — и Прохор Иванович показал рукой в другом направлении — туда, куда они шли с Галей.
— Я по солнцу шел. — возразил Павлик.
— И мы по солнцу. Только ведь солнце–то не стоит на одном месте. За час оно вон куда подалось. Да и ты свернул малость, — не видишь разве? Гляди, как следы загибают…
Павлик стоял смущенный. Столько раз он мысленно пересекал пустыни и выходил из самых трудных положений, а вот тут дал такого маху!