— Подъем!
После всех сегодняшних событий Прохор Иванович как бы по молчаливому уговору был признан командиром отряда. Оба комсомольца слушались его теперь беспрекословно. Даже Павлик понимал, что Прохор Иванович, рядовой коммунист из колхоза «Победа», обладал теми качествами руководителя, которых ему, Павлику, как раз не хватало.
БУДНИ ОТРЯДА
На другой день прибыл Поляков. Знакомый студентам по университету доцент, сутуловатый, в очках и с толстым портфелем, с которым он никогда не расставался, за что и получил шутливое прозвище «министра», здесь в пустыне совершенно преобразился. Он был в комбинезоне, перепоясанном ремнем, кепке с большим козырьком и в темных консервах, защищающих глаза от солнца и пыли. Вместо портфеля сбоку висела полевая сумка с вложенным в кожаный кармашек компасом.
С вездехода сгрузили ящики с продуктами, химикалиями и радиотелефонную станцию. Тут же с помощью Прохора Ивановича установили раздвижную мачту и попробовали связь. Главная рация экспедиции отозвалась и сообщила позывные и порядок переговоров. Разговор происходил очень просто — с помощью обыкновенной телефонной трубки. Вызвать штаб экспедиции оказывалось не сложнее, чем набрать номер на диске городского телефона.
— У нас такие же в МТС, — сказал Прохор Иванович, — но только радиус действия поменьше.
Поляков осмотрел хозяйство отряда и остался доволен. В руках Прохора Ивановича все находилось в строгом порядке. Павлик в глубине души ожидал выговора за то, что они самовольно предприняли вылазку в пески. Но Поляков, хотя и слыл человеком въедливым, удержался на этот раз от замечаний.
Выслушав обстоятельный рассказ о пешем походе по пустыне и найденном источнике, их гость и начальник записал кое–что в блокнот. Заинтересовался он и поющими песками и даже хотел захватить с собой на вездеходе мешок с песком. Но он направлялся не в штаб экспедиции, а в противоположную сторону — на железнодорожную станцию: туда прибыла новая группа студентов–практикантов, и надо было их встретить. Поэтому Павлик решил ждать более подходящей оказии.
О первой посылке, отправленной самолетом. Поляков сообщил удивительную вещь. Когда геологи экспедиции развязали присланный Павликом мешочек, в нем лежали обыкновенные песчинки, каких сколько угодно в пустыне. Перебираемый руками, пересыпаемый с места на место, песок молчал.
— Или порция мала, — сказал Поляков, — или вообще это случайный феномен. Бывает, что пески «поют» только временно, при определенных условиях. Вон в Америке, в штате Невада, есть песчаная гора, которая «поет» только спустя несколько часов после полудня. Звук там, как предполагают, получается вследствие того, что песок, нагретый солнцем, излучает именно в эти часы накопленное тепло. Возможно что–нибудь в этом роде и с вашим барханом.