— Воздухом, — сообразил Прохор Иванович. — Сжатым воздухом! Сдувают песок…
Машина прошла сквозь бархан, оставив позади аккуратную выемку с ровными пологими откосами и плоским дном.
Прямая, словно отутюженная, песчаная лента медленно вытягивалась из–под «землечерпалки».
Это было, собственно, еще не шоссе, а только полуфабрикат, черновая его заготовка. Она тут же подвергалась обработке другими механизмами.
Сначала шла какая–то широкозахватная — во всю ширину дороги — сеялка; ее сошники вибрировали. Вместо семян, как догадался Прохор Иванович, по трубкам шел цемент, он перемешивался с верхним слоем песка. Благодаря вибрации сошников приходил в движение и сам песок, он словно растекался, и борозды заплывали. Лента будущей дороги после прохода машины оставалась по–прежнему ровной и гладкой.
Затем следовала машина, похожая на «сеялку», но вместо сошников здесь вибрировали металлические иглы — в несколько рядов, как щетка. Это была поливальная машина, или, вернее, смеситель, так как машина не только увлажняла песок и цемент, но и перемешивала получающуюся массу.
Лента дороги выходила теперь серого цвета и сырая. Она быстро высыхала с поверхности под жарким солнцем пустыни.
— Быстросхватывающийся, — сказал кто–то в толпе зрителей.
Они стояли и смотрели, а головная «землечерпалка» и обе «сеялки» ползли и ползли, и светлосерая сухая лента дороги протянулась уже на километр. И вдруг тронулась с места совсем странная, уже ни на что не похожая машина.