— Дезертиры! Предатели! — неслось из одного угла.
— Скатертью дорога! — неслось из другого.
— Торопитесь, торопитесь, а то мы сами вас выгоним!
Но скоро меньшевики и эсеры вернулись, чтобы прокричать новые угрозы. После этого они ушли во второй раз.
И только успели они уйти вновь, как вдруг послышались глубокие, низкие звуки, точно подземные удары. Задрожали стекла в окнах, зазвенела тяжелая хрустальная люстра под потолком. Все поняли: это стреляли пушки.
И все разом повернулись к большим темным, покрытым изморозью окнам, стали смотреть туда, где находился невидимый за домами Зимний; где шел сейчас бой.
И в эту минуту в зал снова вошли меньшевики и эсеры. С искаженными от злобы и ужаса лицами они вопили:
— Прекратить стрельбу! Распорядитесь, чтобы сейчас же перестали стрелять!
Увидев, что никто им не отвечает, они опять, в третий раз, пошли к выходу.
Остановившись перед дверью, они сказали торжественно: