В это время несколько десятков революционных солдат решились на отчаянно смелую попытку: они попробовали проникнуть в Зимний через лазарет.
Лазарет, в котором лежали раненые бойцы, прибывшие с фронта, расположен был в той части дворца, которая выходила к Адмиралтейству. Солдатам легко было сговориться с ранеными. Те приоткрыли дверь, ведущую в лазарет, и солдаты потихоньку поодиночке стали проникать сюда. А отсюда они проскальзывали во внутренние помещения дворца, смешивались тут с неприятельскими войсками.
Солдаты рассчитывали на то, что по одежде их нельзя будет отличить от тех, кто сражается на стороне Временного правительства: ведь они носили ту же форму, те же шинели серого, защитного цвета.
Так в самый разгар боя появилось во дворце несколько десятков «красных агитаторов».
Рискуя своей жизнью, повели они тут свою опасную работу: заводили разговоры с юнкерами, убеждали их прекратить сопротивление, сеяли в войсках противника неуверенность, смуту и страх.
А революционные отряды не прекращали наступления, подходили все ближе к дворцу.
Было уже заполночь, когда они бросились снова в атаку.
Вдруг смолкли ружейные и пушечные выстрелы. Утих гул голосов. Все точно замерло. И в тишине с трех сторон — с Морской, с Миллионной и от Александровского сада — через площадь ринулись к дворцу революционные отряды.
В это время заговорили снова неприятельские пулеметы. Со страшной быстротой пускали они навстречу свои пули. Рассекая воздух, полетели ручные гранаты.
А цепи красногвардейцев, матросов, солдат стремительно неслись вперед, бежали прямо на неприятеля, к дворцу.