Австралия отошла на восток; она оказалась вдали от всех других материков — обломок огромного когда-то Южного материка, затерявшийся среди океана.
Благодаря этому в Австралии сохранились многие такие животные, которые на других материках были вытеснены более сильными соперниками. Отрезанная от всего мира, Австралия стала как бы музеем или заповедником, в котором сохранились древние животные Земли.
Великое отступление морей сказалось и на том куске Земли, который занят сейчас нашей страной. В начале палеогена море захватывает самый юг европейской части нашей страны, а к концу палеогена отступает еще дальше, так что под водой остается только узкая полоса Крыма и Кавказа.
В Сибири Северное море заливало низменности, где теперь текут Обь и Иртыш; оно протягивалось длинным рукавом вдоль Урала, соединяясь о Каспийским морем. Но к концу палеогена и этот рукав пересох, от него остался только ряд озер.
Пласты палеогена выходят наружу под Киевом, на обрывистых берегах Днепра и в некоторых других местах Украины. В этих пластах найдены кости древних животных, в том числе позвонки кита, и окаменелые комочки смолы хвойных деревьев, которые мы зовем янтарем.
Властелинами Земли стали теперь млекопитающие. Эти животные напоминают уже нынешних наших зверей.
Что же принесло начало новой эры? Чем отличались животные палеогена от животных мезозойской эры?
«Промежуток времени между меловым периодом и началом палеогена, — пишет один ученый, — покрыт мраком; получается впечатление, как будто в театре внезапно выключили свет и через некоторое время снова включили: обнаружилась сцена, наполненная действующими лицами.
Переходное время было, без сомнения, очень продолжительным и полным волнующих событий: то большинство архивов либо погибло, либо еще не обнаружено. Однако последствия всего случившегося достаточно ясны. Произошел великий отбор среди древних животных, и преобладание получили внезапно млекопитающие. Ящеры — хищные и травоядные, ползающие и прыгающие, четвероногие и двуногие — все без исключения сошли со сцены. Трицератопс со своей трехрогой головой продержался как будто дольше всех; но в конце концов и ему счастье изменило.