Можно сказать, во-вторых, что таких людей, как кроманьонцы, теперь на Земле больше нет; у них, например, был продолговатый череп, но лицо было широкое, жевательные мышцы у них были необычайно сильные.
Словом это была особая раса, отличающаяся от всех нынешних рас.
И, наконец, можно сказать, — и это самое важное, — что кроманьонцы были самыми настоящими людьми, так же мало похожими на обезьян, как мы сами. Если бы кроманьонцы жили и в наши времена, они бы, нет никаких сомнений, строили машины, учились в университетах, писали книги так же, как и мы.
Таким образом, среди ископаемых людей мы находим и таких, которые ни в чем не уступают нам, — таких же людей, как и мы, только другой, не дожившей до нашего времени расы.
Однако в те же самые годы, когда были открыты остатки кроманьонцев, были найдены и скелеты других людей, непохожих ни на кроманьонцев, ни на теперешних людей.
В 1856 году в Германии, в долине Неандер, пришлось расчистить небольшую пещеру, расположенную около речки в меловом известняке. При этом нашли человеческие кости. По всей вероятности, нашли целый скелет, но так как никаких мер предосторожности не было принято, то скоро от скелета остались только черепная крышка, бедреные кости, плечевая кость да еще несколько обломков других костей. По крайней мере, только это предстало глазам ученых, когда они вошли в пещеру.
Но и этих костей оказалось достаточно, чтобы установить с несомненностью, что существо, которому когда-то принадлежали эти кости, резко отличалось от нынешних людей. Оно, например, не могло стоять совсем прямо: по строению костей ноги видно, что его колени всегда оставались слегка согнутыми. Череп его также отличается сильно от черепов и кроманьонцев, и нынешних людей: у этого существа лоб резко уходил назад, был как бы скошен, подбородка у него, можно сказать, почти не было, так он был мал. Словом, если поставить рядом три черепа: череп, найденный в долине Неандер, череп нынешнего человека и череп шимпанзе, — то неандертальский череп займет среднее место.
Все же надо сказать: он гораздо больше похож на человеческий, чем на обезьяний.
Понятно, такая находка возбудила много толков. Были такие мнения, что кости принадлежат какой-то неизвестной обезьяне, более похожей на человека, чем все остальные обезьяны; другие утверждали, что это человеческие кости; а некоторые считали, что в неандертальской пещере жило какое-то промежуточное существо, еще не человек, но уже и не обезьяна.
Спор этот разрешился совсем неожиданным и, можно сказать, даже обидным образом. Знаменитый немецкий естествоиспытатель Вирхов исследовал неандертальские кости и уверенно заявил, что они принадлежали самому обыкновенному человеку, только пораженному особой болезнью, которая и изменила форму его костей. На время все разговоры о промежуточном между людьми и обезьянами существе прекратились: неандертальский человек был объявлен всего-навсего уродом.