Френкель
Едва ли можно сказать, что назначение тов. Френкеля на пост начальника работ произвело сколько-нибудь сильное впечатление. Рядовые рабочие его не знали, инженеры даже если и слышали о нем раньше, то случайно и новость эту приняли как одну из скучных подробностей административного быта — еще один начальник, вероятно ничего не смыслящий в технике, будет давать распоряжения и делать выговоры.
Настроение было неважное, особенно вначале у некоторых инженеров. Работы, растянутые на сотни километров в снегах и дикости лесов, неясность проектов, неожиданности, которые готовила природа, сроки, казавшиеся невыполнимыми, и наконец общее состояние неуверенности, разобщенности, безразличия к делу. Сводки и запросы о кубометрах скалы и бетона, о рабочей силе и погоде посылались в Управление скорее для очистки совести, чем в надежде получить скорый и ясный ответ.
Начальник работ тов. Н. А. Френкель
Но на удивление всех первая же сводка вызвала почти мгновенную реакцию. продребезжал телефон, и голос, впоследствии ставший знакомым до тонкости, впервые сказал на площадке:
— Алло, говорит Френкель.
Вскоре его увидели. Среднего роста, худой, с тростью в руке он появлялся на трассе то там, то тут, молча проходил к работам и останавливался, опершись на трость, заложив ногу за ногу, и так стоял часами. Он смотрел вниз, в котлован, на стада валунов, опутанных сетью досок, по которым бежали тачечники, наклоняясь на поворотах, на хлопья Земли, саднившие воздух, на пар, шедший из машин и люден. Изредка он задавал вопросы, оборачиваясь к прорабам, и тогда те видели его лицо под козырьком фуражки — худое, властное, с капризно вырезанным ртом и подбородком, выражавшим упорство. Глаза следователя и прокурора, губы скептика и сатирика.
Он был похож на птицу. Окруженный суетящимися людьми, он казался замкнутым в страшное одиночество, тем более леденящее, что причина его была непонятна.
Вскоре Френкеля узнали ближе. На первых порах это было неприятное знакомство. Her. он не кричал, не ругался. Он был вежлив. Но с первого же взгляда каждому подчиненному становилось ясно, что надо или принять его методы работы или вступить с ним в борьбу.