«Беспокойство никому не заказано, — говорит он. — В том-то и задача, чтобы вызвать это чувство беспокойства, ликвидировать инертное, безучастное, порой бездушное отношение к качеству сооружений».
И если вспомнить, насколько инертны, безучастны и порой бездушны были люди, которых нашел Френкель на трассе, то станет понятным даже его сарказм, приводивший в ярость окружающих. Это личное качество Френкеля оказалось тут методом воздействия, целесообразным до конца. Оно было тем острым бродильным ферментом, который, будучи впрыснутым в людей, будил в них самолюбие, вызывал в них чувство соревнования, стремление реабилитировать себя, т. е. все то, от чего в условиях заключения люди готовы отказаться, чувствуя себя морально разбитыми.
Вероятно успех Френкеля в большой мере обеспечен был тем, что его личные качества чрезвычайно подошли к условиям работы в лагерях? — скажут нам. Возможно. Но кто решится утверждать, что Френкель на Беломорстрое проявил все свои личные качества? Что в условиях другой стройки, где потребуются другие методы, он как удивительный саморегулирующийся аппарат не окажется вдруг обладающим совершенно иными личными свойствами?
Метод психологических изысканий здесь непригоден.
— Об этих делах, — говорит Френкель, — надо рассуждать не с точки зрения психологических эмоций, это путь ненадежный и неверный. Нельзя строить ответственные сооружения на основе экскурсий в область капризов психики, никому неведомых и никому непонятных.
Нельзя строить и очерк об ответственном человеке на основе психологических домыслов, которые никто проверять не может, — скажем мы. Сейчас Френкель на новом и еще более грандиозном строительстве. Сообщения оттуда говорят о том, что он уже организовал там полный переворот. И последняя его телеграмма, датированная 1 декабря 1933 года, звучит так:
«Лучший ударник должен быть лучшим конькобежцем. Пришлите 2 000 пар коньков».
Френкель любит славу. И весьма возможно, что наша партия не отказывает нам в праве на эту склонность, показывая всенародно лучших людей страны и делая их известными всему миру. Френкель заслуживает известности. Но ведь руки могут опуститься у каждого, когда подумаешь, какими изумительными качествами надо обладать, чтобы стать блестящим организатором. Однако быть может качества являются результатом метода, а не наоборот, как это думается обывателю, любителю гениев и героев? И этим методом быть может мы в состоянии овладеть. Во всяком случае интересно его проанализировать.
Перед человеком стоит задача: охватить громадный комплекс проблем, который называется Беломорстрой. Охватить его он должен, ибо нельзя организовать то, что тебе неизвестно, ты обязан четко представить себе все, что происходит и что должно происходить на стройке. А тут и гидротехника, и метеорология, и гидрология, и земляные работы, и геология, и лесное хозяйство, и бетон, — и транспорт, и бухгалтерия, и даже… киноработа. Можно ли быть специалистом во всех этих областях? Для одного человека это немыслимо и, оказывается, не нужно.
А что же нужно?